ЦБС Ульяновска ВКонтакте ЦБС Ульяновска в Твиттере ЦБС Ульяновска в Инстраграм
ОБратная связь
Поиск по сайту
Вход

Вы здесь

Недавно в Издательском доме "Алдоор" вышел новый роман Ольги Шейпак "Тарбагатай". Писатель рассказала порталу "Ульяновск – город литературы ЮНЕСКО" о том, как создавалась книга, об исследовании старообрядчества и жизни семейских, а также о том, какие открытия для себя сделала, пока работала над текстом.

– Ольга Георгиевна, как долго писался этот роман? Насколько я знаю, книга связана с Вашим родом?

– Мои предки – старообрядцы, в Забайкалье их называют семейскими. До конца ХХ века они не изменяли духовным и материальным традициям, которые пронесли из XVII века в современный мир. В детстве я стеснялась своей фамилии. Стоило ее назвать (девичью), как слышала насмешливое: "Семейская, из Тарбагатая" – люди осуждали старообрядцев за их закрытость и консерватизм. Не только бабушка, но и папины сестры ходили в старинных семейских нарядах с кичкой на голове. Спиртное, табак и даже чай были под запретом. Иноверцев в избу, где стоит киот со святыми ликами, не пускали.

В 2003 году после поездки на Байкал и в Тарбагатай я окончательно поняла, что надо садиться за книгу, хотя горячее желание погрузиться в тему старообрядчества возникло давно, после ухода деда. Последние летние каникулы я провела с ним на Щучьем озере в Забайкалье. Он, крепкий, в моем понимании – вечный, как вековой кедр, показал вдруг "смерётное" в сундуке: одежду для погребения. Я посмеялась. Но через три месяца мы получили известие, что деда не стало. Моя тетя Васса всю ночь сидела возле умирающего, а под утро он вдруг резко оторвался от подушки и крикнул: "Я Его вижу! Васса, сымай крест с киота – благослови!" Она кинулась к иконам, сняла древний литой крест и осенила отца – он испустил дух.

Этот рассказ тети меня потряс. Я, комсомолка, вдруг поняла: Тот, кого увидел Илларион, есть. Интерес к вере семейских возрастал по мере моего взросления. А уж когда я погрузилась в истоки рода… Это же клондайк истории! Но как объять необъятное, охватить три века русской истории? Помогло благословение нашего владыки, ныне покойного митрополита Симбирского и Новоспасского Прокла.

Сквозь каменные гряды

–Почему Вы назвали книгу "Тарбагатай"? География повествования гораздо шире: Ярославль, Суздаль, Москва, Речь Посполитая и наконец – Забайкалье.

– Это название работает на сверхзадачу романа. Тарбагатай для меня не просто географическая точка – это символ твердости духа и веры, залог верного исторического пути. Герои книги – семейские старообрядцы, которые во времена правления Екатерины II были высланы из Гомельской Ветки (территория Речи Посполитой) в Забайкалье. Поиски истоков родословной привели меня в XVII век, к церковному расколу, к побегу предков из Москвы после казни протопопа Аввакума, а затем и И.А. Хованского. Пришлось глубоко погрузиться в историю, изучить столетнюю историю пребывания Чебуниных на территории Речи Посполитой, трагедию их разгрома Екатериной II и переселения в далекую Сибирь, на целинные каменистые земли.

– Кто работал над обложкой? Как она создавалась?

– Книгу "Тарбагатай", как и роман "Федор Абломов", иллюстрировал Вячеслав Люлько. Мы дружим давно и крепко. 40 лет назад он был моим учеником, очень любит литературу и с детства мечтал стать иллюстратором. Его мечта сбылась. Вячеслав окончил Московский педагогический университет, отделение графики и всю жизнь оформляет книги. Через его руки прошли сотни популярных изданий. Он страстный и взыскательный книгочей. Прежде чем заключить договор с издателем, прочитывает рукопись. Если книга не нравится – иллюстрировать отказывается. Все, что я пишу, посылаю на суд Славе – он главный мой критик и дотошный читатель. Если он открыл интересного автора, тут же рекомендует мне – каждый день мы обмениваемся письмами.

– Вы давно живете в Ульяновске. Скучаете по малой родине?

– Забайкалье всегда в моем сердце. Природа Сибири особенная – одухотворенная. И дед, и отец говорили о Селенге как о своенравной женщине, о Байкале – как о суровом старике. Как только на Селенге начинался ледоход, мы ехали на рыбалку, и отец окунал нас, дочерей, поочередно в воду, отгоняя плывущие льдины. По характеру я – Селенга. Горячность, упертость, энергия, быстрота течения – все от нее.

Я любила бывать в дедовом зимовье за Убукункой – мы с отцом шишковали там каждую осень. В октябре он брал отпуск и уходил в тайгу соболятничать. Нас, дочерей, научил метко стрелять, ориентироваться в тайге. Когда вышла моя первая книга, отец разочарованно сказал: "Ну, о чем ты пишешь? О тайге пиши, о Сибири – там вся правда".

Над Селенгой

– Случились ли какие-то открытия, пока Вы работали над книгой?

– Сначала мне хотелось показать, что древлеправославие в ХХ веке зашло в тупик. Невозможность причастия ослабила духовный огонь семейских, у них появилось чувство превосходства над иноверцами, оно отдалило их от живого Христа. Главный герой романа – Илларион – один из немногих, кто не гнушается общения с бурятами и сибиряками, его конфликт с Дарьей и другими семейскими – конфликт веры и христианской любви.

Но если бы я в душе не восторгалась семейскими, не было бы и романа. Их есть за что уважать. О них с восторгом писали декабристы, Ф.М. Достоевский, В.Г. Распутин. Все исследователи отмечали их трудолюбие, высокую культуру земледелия, порядочность и честность. Семейским близко товарищество, они жили общиной с XVII века, имели общую казну. "Помочь" сельчанам, у которых не хватало мужских рук, сохранялась до конца ХХ века.

300 лет они стерегли древнее апостольское Слово. Что ими двигало? Упрямство? Отнюдь. Глубоко погрузившись в тему раскола и староверия, я пришла к неожиданному для себя выводу. Теперь, когда язык поруган, стоит всерьез задуматься: может быть, и правда – древность сакральна? Слово сакрально.

Один из героев романа, старец Иоасаф, наставляет Егория, которому предстоит пройти нелегкий путь изгнания: "Слово живое стеречь надо. Как оно у апостолов изначально записано, так из рода в род переходить должно. Слово немереную силу имеет. И небо приближает так, что конечная правда видна как на ладони".

Вот что я для себя открыла.

Теплые стены и окна со ставнями

– Интересно, что духовная культура тарбагатайских семейских находится под охраной ЮНЕСКО.

– Я не так давно об этом узнала и порадовалась. Люди заинтересовались культурой семейских, потянулись в Тарбагатай: в местный музей, в старообрядческую церковь. Возрос интерес к знаменному пению. Некоторые, правда, едут из любопытства. И все-таки пришло понимание, что надо держаться ниточки рода, беречь историю.

Нам нужно заново научиться смотреть не вперед, а назад. Мы ведь до сих пор живем, как Тургеневский Базаров: рушим и идем дальше. На руинах – в будущее? Глупо. Мы и молодежь научили жить по-базаровски: круши и беги вперед. Нет, встань лицом к прошлому – не ошибешься. Будущее само тебя найдет. С этой точки зрения интерес к древлеправославию оправдан.

Приобрести книгу можно здесь

Фото – из личного архива Ольги Шейпак

Справка

Ольга Георгиевна Шейпак – прозаик, автор художественных и публицистических книг. Член Союза писателей России. Лауреат Всероссийской литературной премии имени И.А. Гончарова, Всероссийской православной литературной премии им. Св. Александра Невского.

Из интервью с писателем: "Мой отец родом из Забайкалья, мама – из Могилева, поэтому моя капиллярная система – из байкальских недр, где я родилась, а нервная – из белорусской тоски и нежности".

Много лет Ольга Шейпак живет в Ульяновске. Работала тележурналистом, вела авторскую телевизионную программу о культурных событиях в регионе. С 1995-го работала редактором, а с 2001 по 2015 год – главным редактором краеведческого журнала "Мономах". Заслуженный журналист Ульяновской области. Недавно в Издательском доме "Алдоор" вышел новый роман писателя – "Тарбагатай".

Подготовила Гала Узрютова

Подробности